01eg: Я (Default)
Давно я музыку никакую не ставил...  Пора это исправить. Эта песня Карлоса Варела мне давно нравится. Хотя, признаюсь, я ее на какое-то время совсем позабыл. И ,вот, вспомнил...



Слово не говорит ничего
И в то же время скрывает все
Как ветер, который скрывает воду,
Как цветы, которые скрывает грязь.

Взгляд не говорит ничего,
И в то же время говорит сам за себя.
Как дождь на вашем лице,
Или как старая карта сокровищ.

Правда не говорит ничего,
И в то же время скрывает все.
Как костер, который не гаснет,
Как камень, который рождает пыль.

Если я пропущу один день, то стану ничем
И в то же время всем.
Потому что ваши глаза - мои крылья
И те берега, где я утону.
Потому что ваши  глаза - мои крылья
И те берега, где я утону.

Не пинайте слишком за мой хреновый испанский...

01eg: Я (Default)
Дождь в Карпатах - это, обычно, надолго. Даже удивительно, как эти очень старые, словно сточенные напильником горы умудряются задерживать грозовые тучи. Но, если проснувшись утром, вы видите, что окружающие вас вершины будто укрыты густым молочным дымом, готовьте сухую одежду и не стройте больших планов на ближайшие дни - к вам движется дождь. 
Дня через три  ни у кого из нас не осталось и одной детали гардероба, к-рая не была бы мокрой или хотя  бы сырой. Развешенные повсюду носки, треники, футболки и даже кеды придавали нашему жилью вид какой-то огромной, мрачной, первобытной прачечной и ни фига не сохли. Даже хваленые штормовки, по идее не пропускающие воду, начали вскоре походить на мокрые половые тряпки, а хлюпанье в ботинках стало неотъемлемой частью нашего быта. И народ начал болеть.
Первыми заболели "шахматисты", а затем  болезнь перекинулась и на всех остальных. Раз от раза, когда все мы собирались в столовой, за столами появлялось все больше и больше бледных, изможденных  людей, похожих на большие восковые свечи. Но, что самое интересное, в нашей палате не заболел никто. Даже я, имевший длинную историю подхватывания бронхита в спортивных лагерях, оставался здоровым, как бык. Мы шутили, что в нашей комнате особая атмосфера - запах наших, развешанных гирляндами по всей комнате носков убивает любую заразу.
Дождь шел целую неделю и, когда, наконец, прекратился, до конца смены оставалось всего пару дней. Я хорошо помню, как проснулся среди ночи от ощущения, что что-то не так: привычный шум за окном сменился полной тишиной. Ноги сами понесли меня на улицу. Я стоял снаружи, у входа в наш корпус,  и не мог надышаться  этим потрясающе свежим, сладким воздухом. Наконец-то! Как, вдруг, позади себя, я услышал какой-то шорох. Резко обернувшись, я увидел...  я до сих пор пытаюсь осмыслить то, что я увидел тогда: по стене здания, нарушая все законы тяготения, карабкалось какое-то невиданное существо. Существо повернуло голову в мою сторону, и в свете фонаря я увидел, что это был... Орест! Мы встретились взглядами и еще несколько секунд пристально смотрели друг на друга. Затем я молча, как бы в знак согласия, кивнул ему головой, прикрыв на мгновение глаза. Когда я их снова открыл, на стене уже никого не было.
Признаюсь, по прошествии времени, я склонен был бы считать, что в тот день мое воображение сыграло со мной злую шутку, если бы не одна вещь...  В день отъезда Орест подошел ко мне, чтобы попрощаться. Сказав друг другу  все, что обычно положено при прощании, мы пожали руки, а затем Орест полез в карман и протянул мне какую-то вещицу. Вещица оказалась деревянной фигуркой  человечка в национальной одежде, с большим носом и поразительно красными губами, расплывшимися в странной, недоброй усмешке. "Це - мольфа - талісман. Він живий. У важку хвилину візьми його в руку, розкаж йому свої біди, і він тобі допоможе. Але нікому його не показуй. Ніколи!"
Спустя столько лет я все еще храню эту вещицу. До сих пор мне ни разу не приходилось просить у нее помощи, хотя мне кажется, что и без этого она каким-то образом умудряется влиять на мою жизнь. Иногда, очень редко, я достаю ее из коробки, где храню всякое ценное для меня своими воспоминаниями барахло, мысленно здороваюсь, зажимаю в руке и чувствую, как пульсирует в ней какая-то неведомая, темная сила. 
 
 
01eg: Я (Default)
Вначале сошел с ума Назарчик - один из наших мелких. Не удивляйтесь диковинности имен, в наших краях такие - дело обычное. Все началось с диких воплей, раздавшихся среди ночи и пружиной подбросивших меня с постели : "А-а-а-а!!! Где мои глаза?! Я ничего не вижу!" Глаза нашлись, Назарчик просто спросонок еще не привык к темноте. Случай моментально стал курьезом и основной мишенью для наших шуток. Интересно, что после этого случая Назар каждый вечер умолял поочередно то рассказчика, то нас всех  не рассказывать очередную страшную историю на ночь. Умолял безуспешно. И в тот момент, когда Орест начинал свой новый рассказ, с Назарчиком начинало твориться что-то невообразимое, будто в него вселялся какой-то бес: в своих попытках препятствовать повествованию он нередко становился настолько неуправляем и агрессивен, что несколько раз нам пришлось его серьезно поколотить, а один раз даже связать. К душараздирающим воплям, которые он издавал с тех пор практически каждую ночь, мы привыкли в течении нескольких дней настолько, что даже не больше не просыпались. Неудивительно, учитывая насколько мы выкладывались на наших тренировках. А Назарчику день ото дня становилось все хуже, он все дальше отрывался от реальности и будто все больше погружался  в какой-то свой собственный, внутренний кошмарный сон. Как-то, помню, я застал его во дворе кормящим печеньем голубей, при этом он разговаривал то ли сам с собой, то ли просил прощения у какого-то невидимого собеседника. В итоге даже наши не особенно внимательные  тренера, думаю, заметили явные страности в его поведении и позвонили его предкам. Так или иначе, в один из выходных  за Назаром приехал отец и забрал его чуть ли не с середины смены. Больше я его никогда не видел.
Здесь я хочу признаться, что истории Ореста производили зловещее впечателние не на одного Назарчика. Нередко, прокручивая снова в голове поразвший мое воображение сюжет, я будто физически ощущал, что некое зловещее и невыразимое нечто присутствует в этом мире куда ближе, чем я мог ожидать. Иногда это чувство было настолько явственным, что казалось, что стоит лишь протянуть руку...  Помню, в один из таких моментов я даже вскочил с постели и долго диковато озирался по сторонам, пока,наконец, снова не убедился в привычности и незыблимости окружающего меня мира.
А затем пришел дождь. Долгий, тягучий, нескончаемый дождь..
 
продолжение следует...
 
01eg: Я (Default)
"... девочка, девочка, гроб на колесах уже едет по твоей улице..." - помните страшилки, которые мы, затаив дыхание, слушали ночами в далекую эпоху нашего детства? В любом лагере, отряде и даже больничной палате обязательно в итоге находился такой рассказчик, чьими страшными историями мы любили заслушиваться в в гулкой темноте, наступавшей после отбоя. Иногда роль сказителя доставалась и мне.  За пару лет я успел выучить почти все известные истории про гроб на колесиках, зловещее пятно, черную руку и т.д. И, признаюсь, очень быстро мне истории эти начали казаться просто никудышными - абсолютно не страшными и слишком уж детскими, да-да именно так я, ребенок, тогда и думал. Наивность страшилок неудивительна, ведь тогда мы и не слыхивали ни о каком Бреме Стокере или тем более Стивене Кинге, а единственным доступным фильмом ужасов долгие годы являлся только "Вий" с Куравлевым. Но, кажется, я отвлекся...
Вы помните, в каком возрасте впервые познакомились с вампирами? Вернее, узнали о них? Хотите услышать мою историю?
Я никогда не любил пионерлагеря. Вся эта фигня с постоянным ношением галстука, речевки, привествия, конкурсы на знание пионерской символики и прочие подобного рода мероприятия вызывали у меня что-то вроде аллергической реакции, убивавшей ценное для меня ощущение вольницы, которое ежегодно возникало во мне с приходом длинных, летних каникул.
То ли дело спортивный лагерь! Все, что интересует тренера - видеть тебя на утренней пробежке, дневной тренировке и 3 раза в столовке. Все остальное время ты сам отвечаешь за свой досуг. И никаких тебе пионерских галстуков. В общем, почти рай, если б не эти утренние пробежки.
Сегодня, в эпоху многоканального ТВ и интернета, на нас ежедневно извергается море информациии,но тогда, почти тридцать лет назад, мы, советские пионеры, были осведомлены куда как меньше.
В тот год, лет мне было, кажется 11. Наш лагерь располагался в карпатском селении Стрелки. Это было большое, достасточно богатое село, располагавшее целым корпусом благоустроенных зданий, включавших даже свою столовую - большой прогресс в сравненнии с прошлым годом. Тогда мы жили в каком-то сомнительном деревянном тереме с протекавшей крышей, а до местной столовой нужно было шагать пешком километров шесть. Начав распологаться, мы узнали, что кроме нас, дзюдоистов, в корпусе живут также вольники из Равы Русской, классики (борцы, если кто не понял)  тоже из какой-то дыры и еще представители какого-то несерьезного вида спорта, типа волейбола - проще говоря, "шахматисты", которые, как и мы, были львовянами.
Через несколько дней в нашу комнату, или как мы ее называли: "палату", подселили двух вольников, прибывших в лагерь с недельным опозданием. Несмотря на определенное соперничество, на моей памяти всегда возникавшее между борцами разных стилей, когда их собирали в одном месте, эти двое оказались вполне ничего и достойно вносили свою лепту в копилку наших проделок. Но, самое главное, один из них, Орест, знал превеликое множество, страшных историй. Да каких историй! Орест рассказывал нам о вампирах - существах ночи, пьющих людскую кровь. Я даже не представляю откуда он, простой украинец, еле говоривший по-русски, практически деревенщина, черпал свои замысловатые сюжеты, но каждую ночь, сидя на своих койках, мы, затаив дыхание, становились свидетелями еще одного поразительного повествования. Об ученом, искавшем бессмертия и ставшего в итоге вампиром, или автомобиле, высасывавшем кровь из каждого своего ездока или зловещей прекрасной женщине, которая никогда не старела, забирая жизненную силу своих поклонников. Помню, после очередного поразившего меня рассказа, я нередко еще долго лежал без сна, переваривая услышанное и заново оживляя в своем воображении зловещие сюжеты. Тогда я и представить себе не мог, что очень скоро в одном из таких сюжетов  действующим лицом стану я сам.

продолжение следует...
01eg: (funcat)
Мой дед по отцовской линии был настоящим полковником, да не абы каким, а "Железной Дивизии" - прославленного, краснознаменного подразделения СА. В общем то неплохой, душевный мужик, хоть и солдафон до мозга костей, ветеран ВОВ, непосредственной участник Карибского Кризиса, мой дед никогда не был замечательным рассказчиком, да и на воспоминания его пробивало достаточно редко. Как правило, должен был сработать некий тонкий триггер, вызывавший в его памяти то или иное воспоминание, тогда его обычная немногословность будто перенастраивалась на какую-то...   вещательную волну, и моим любопытным ушам предоставлялась возможность услышать еще одну интересную историю.
В каждом уважающем себя советском доме обязательно должен был стоять сервант, эдакий монумент социалистического быта. А в каждом уважающем себя советском серванте обязательно находились праздничный посудный набор, чайный сервиз и набор рюмок и бокалов для праздничного же застолья. Далее были возможны вариации. В серванте моего деда, рядом с фигурками из дрезденского фарфора стояла (или лежала) огромная диковинная и чертовски красивая ракушка. Да нет, какая ракушка? Раковина! Помню, как я, держа двумя руками, прикладывал ее к уху и слушал шум далеких тропических морей. "Дедушка привез ее с Кубы", -  говорили мне. А вот, что мой дедушка, полковник танковых войск, делал на Кубе, мне стало интересно уже несколько позже, когда я немного подрос.
Если помните, Карибский Кризис разразился после того, как Никита Сергеевич Хрущев решил расположить на острове свободы, в аккурат под носом, вернее под брюхом у США баллистические ракеты. Штаты отреагировали очень резко, и Никите Сергеичу пришлось в итоге дать задний ход. Не знаю уж, с какой целью послали моего деда, офицера танковых войск, вряд ли, чтобы водить комбайн или трактор на полях братской Кубы, но так или иначе его туда послали. Плыл мой дед, а с ним еще целая куча военных специалистов, на гражданском корабле, везущем якобы какой-то мирный груз. То есть на самом деле никаких военных на корабле вроде как не было. Поэтому выходить на палубу было строжайшим образом запрещено, и все плаванье наши бравые военные, которых как бы и не было совсем, томились в трюме. 
Но вот, наконец, они на Кубе. И, ура, всем дают увольнительную, можно пойти гулять в ближайший городок, но не по одному, а группой и желательно с переводчиком. И вообще, помните чему вас инструктировали, не забывайте о чести советского офицера!
Группой - так группой... Нашелся среди офицеров и переводчик. Как думаете, что в первую очередь стал искать советский офицер, получив свобод передвиженияу? Правильно, выпить. Идут, значит, мой дед с боевыми товарищами по городу.  Жарища, хорошо так за тридцать. На улицах мало кого встретишь, все от зноя прячутся.  Но это и к лучшему. Потому как одеты воины в черные строгие костюмы и галстуки, советский офицер должен выглядеть представительно - так в Москве кто-то решил. Вскоре находят они какую-то забегаловку. Обстановка внутри самая простая, за столиками сидят несколько местных, и лениво цедят что-то из стаканчиков. Вернее этим они занимались, пока внутрь не зашла делегация из братского СССР. Водки, ясное дело, у аборигенов и в помине не было. То, что цедили местные, было коктейлем, состоявшим из воды и нескольких капель местного рома.
- Несите! - бармен принес бутылку какой-то мутной жидкости, стаканы и отдельно воду. Воду гости сразу отставили в сторону.
- А это что за хрень? - в горлышке бутылки был дозатор.
После того, как один из офицеров вырвал зубами дозатор, аборигены значительно воодушевились. Тот же офицер разлил ром по стаканам, все сделали дружное "Ху!" и опрокинули содержимое внутрь.
- Сейчас умрут, - веско сказал один из аборигенов. Остальные согласно кивнули. Все местные завсегдатаи, затаив дыхание, следили за пришельцами. На удивление, никто не умер. "Руссо" крякнули и затем тот же офицер снова разлил жидкость по стаканчикам.
- Сейчас точно умрут, - сказал абориген, и все опять согласно кивнули.
Когда русские заказали вторую бутылку, некоторые из завсегдатаев со всех ног бросились вон из заведения. Вернулись они, ведя с собой друзей и знакомых, которые тоже хотели взглянуть на чудо. Верить на слово они отказывались - ни один живой человек не способен так пить, это в принципе невозможно. Сколько было выпито бутылок рома в тот вечер, я не могу с уверенностью сказать, но провожали наших практически всем городком, некоторые аборигены даже порывались пощупать, чтобы убедиться, что перед ними на самом деле живые люди из плоти и крови.
Именно так прошло первое знакомство моего деда с братским кубинским народом. Вскоре после этого Штаты предъявили СССР ультиматум, и моего деда вернули обратно. А напоминанием о поездке в страну, в которой мой дед официально никогда не был, осталась та диковинная раковина, которая и сегодня стоит в том серванте. Моего деда давно не стало, не стало давно и могучей страны, которой он служил, и лишь хрупкая заморксая ракушка все также перламутрово блестит из-за стекла видавшего виды серванта, напоминая о том, что мир наш все-таки чертовски удивителен и непредсказуем.
 
 
01eg: Я (Default)
Нек-рые песни связаны для меня с различными периодами моей жизни, причем иной раз настолько, что простое незамутненое восприятие песни представляется невозможным. Так, к примеру, 21-st century schizoid man, представленная мной несколько ранее в смычковом исполнении, вызывает воспоминания о старших классах, кассетниках,последних годах агонизирующей Империи и еще очень многом, произошедшем со мной в ту пору. Следующая песня напрямую связана для меня с началом 2000-х. Как-то, году кажется в 2000-м я, повинуясь внезапному импульсу зашел в Tower Records и купил диск этой замечательной группы, к-рый теперь теперь занимает видное место в ячейке с надписью: "2000-2003, воспоминания". Собственно купил я тот диск тогда во многом ради одной песни, к-рая меня очень цепляла и порой будто перекликалась с моей личной биографией. Слушаем

01eg: Я (Default)
По просьбе крота я решил рассказать несколько подробнее о своем самом страшном рождестве :) Большую часть своего детства я занимался дзю-до. Поезда несущие тебя в ночь, вокзалы, гостиницы, от весьма солидных до вдрызг убитых ночлежек, спорталгеря, сборы, все это с обязательным налетом некой безбашенности и полным отсутствием какой-либо марксистско-ленинской пропаганды и казеной дисциплины, к-рой нас так изводили в школах и пионерских лагерях. Ни тебе речевок, ни походов строем в ногу, ни галстуков, ни пионерских линеек поутру. Тренеру нужно, чтобы ты был утром на пробежке, днем на тренировке, 3 раза в день в столовке. Самым важным было - не сачковать на тренировках. Воспитательный процесс сводился в основном к пробиванию "банок" (вьетнамком или другой обувью по заднице), стандартная доза: 5 штук. Немаловажным дополнительным воспитательным фактором была махровая дедовщина, позволявшая практически и доходчиво овладевать жизненными истинами вроде: "бог велeл делится" или "стукачам - смерть!".
Кажется, зимой 85-го решено было вывезти нас на 2 недели зимних каникул в спортлагерь в Карпаты, деревню под названием Розлуч. Первым, что бросилось в глаза по приезду, была входная дверь в двухэтажное здание, в к-ром нам предстояло поселиться, снятая с петель и сиротливо стоящая рядом с зияющим входом. Внутри нас ожидали обычные на вид комнаты человек на 6-10 с пружинными кроватями и известие о том, что туалет и умывальники находятся на улице - приятная мелочь, учитывая минусовую температуру за окном. Собственно, жизнь в лагере проходила вполне ожидаемо: тренировки, кроссы, походы, колхозная столовка, бои на подушках и связанных узлом поясах от кимоно а также весьма любимая старшими игра "кто не спрятался - я не виноват" - разновидность пряток, в к-рой найденого не ожидало ничего хорошего. Принадлежа к младшему сословию "спиногрызов", я находился в крайне привилегированом положении, к-рое в армии называлось "пригретый дух" - я пользовался расположением "старшаков" со всемы вытекающими из этого поблажками и льготами. Я, конечно, мог бы сказать, что такого положенния я достиг благодаря своей неотразимой харизме или потрясающей силе воли, но это было б наглой ложью :) Просто я был одним из старожилов секции, начинал вместе со многими старшими и тренировался с ними в одной группе. Но я, кажется, отвлекся. 6-го января наши молодые и полные гормонов тренера и старшие спортсмены оправились вечером на дискотеку в соседний лагерь баскетболисток. Оставшимся было наказано вести себя тихо, нарушителям спокойствия была обещана суровая расправа. Мы с моим дружком Байзелем, названым так в честь лысого фашиста из остросюжетного югославского фильма про войну, к-рого он очень напоминал, отирались на улице и наблюдали как в этот вечер в деревне происходят какие-то неясные изменения. Часов в 11 вечера мы услышали музыку и увидели длинную процессию, шешдую по главной улице деревни, выглядел народ нарядно, кто-то играл на аккордеоне, некоторые ему подпевали. Процессия неспешно прошла мимо, смерив нас, приезжих из города, презрительными взглядами. Надо сказать, что будучи воспитанным в духе атеизма, я и понятия не имел, чем эта ночь отличается от всех прочих. Наступило двенадцать, старшие все не возвращались, наслаждаясь ночной свободой мы с Байзелем продолжали тусоваться на улице, болтать и чувствовали себя не по-детски самостоятельными. Не помню уж о чем мы там болтали, но вдруг мой друг замер и очумело уставился куда-то вдаль. Посмотрев в ту же сторону я ощутил, как волосы на моей голове начали явственно шевелиться: на нас дикой рысью бежали 2 ужасающие белые огромные фигуры. У одного была голова петуха (прям Абраксас Василида), огромные рога на черной большой голове другого не оставляли сомнений, что это черт. Оба были одеты в белые балахоны и держали в руках ужасающего вида всамделишные, замотаные в белую тряпку, косы. Фигуры совершали огромные скачки и стремительно приближались. Не сговариваясь, мы дернули что есть сил в сторону нашего корпуса. Дьявольские фигуры неслись вслед за нами, сокращая расстояние. Про входную дверь в здание я уже говорил. Забежав внутрь, мы бросились в единственную комнату, где на двери была щеколда и едва успели ее задвинуть, как дверь кто-то с силой рванул. Все находящиеся в комнате, глядя на наши с Байзелем перекошеные испугом лица, поняли, что происходит что-то очень нехорошее, тем более, что дверь, казалось, сейчас слетит с петель от бешеных рывков. В панике Байзель схватился за швабру, я с 3-го раза смог дрожащими руками раскрыть складной нож, все остальные в ужасе замерли будто в финальной сцене гоголевского "Ревизора". Через минуту дверь перестала сотрясаться и мы услышали быстрые шаги, поднимающихся по ступенькам на 2-й этаж ног. Затем раздались дикие крики и возня, минут через 5 все затихло. Осторожно открыв дверь я увидел на ступеньках погасший окурок. Как оказалось, появление ряженых, а это были именно они, на 2-м этаже явилось для всех полным сюрпизом. Кто-то полез под кровать, кто-то пытался выскочить в окно, а один перец даже упал на колени и начал молиться. Так прошло мое первое знакомство с культурно-религиозными традициями жителей Полонины  :0)

March 2012

S M T W T F S
     12 3
4567 8910
11121314 151617
181920 21222324
25262728293031

Most Popular Tags