01eg

Читатель, а ты служил в армии? Я немного - да. Меньше, чем от меня хотели, но больше, чем хотел бы я сам. Всякая армия для меня всегда ассциировалсь с гениальным романом Гашека, и попав в ее ряды, я понял, что несмотря на разницу почти в целый век, со времен Швейка мало что изменилось. Конечно, в мое время не было никаких денщиков, да и унтер-офицеры уже не практиковали мордобой , но всеобщий идиотизм был от этого ничуть не менее силен... Признаюсь, я был солдатом ничуть не лучше Йозефа Швейка, если даже не хуже - Швейк все больше идиотствовал, а я занимался идиотством и саботажем, тем самым вызывая у своих непосредственных коммандиров целую гамму чувств, от нелюбви, до страха, ведь по большому счету, они тоже были мелкими винтиками в огромной, неповоротливой машине, только, в отличии от меня, им было куда больше чего терять. Наверно, именно поэтому бессчетное количество выходок, которое я устраивал, осталось абсолютно безнаказанным. Хотя, может, мне просто везло...
Как только я попал в учебку, у каждого из нас состоялась беседа с комроты. В моем случае это была девушка, старавшаяся казаться жутко суровой. Она спросила меня какова моя мотивация служить в вооруженных силах от одного до десяти. Я ответил": "Три". Большинство отвечало: "десять", некоторые ярые пацифисты отвечали: "ноль", а вот "три" она еще не слыхала. На вопрос "почему три", я ответил, что это мое любимое число. В ответ я услышал целую речь о том, что армия - это не детский сад, что меня здесь научат порядку и что конкретно на меня она обратит свое особое внимание... Таки обратила... Хотя не совсем так, как вы могли подумать... С чего я это взял? М-м-м... Благодаря ей я немного лучше питался, получил дополнительные увольнительные для участия в чемпионате Израиля по каратэ ( перебитый нос и две медали), а в добавок, получил еще и попдисанную ее рукой пространную надпись на Библии, которую каждому из нас выдали после присяги. Чего она там написала, этого я вам не расскажу никогда и ни за что. Девочку звали Лиат, и хотя большинство моих соратников называли ее редкой сукой, я нахожу ее довольно милой.
В общем, за всю учебку я много чего успел вытворить, руководствуясь принципом: "если вы мне что-то поручили, вы об этом пожалеете" : сачковал на дежурствах, уходил в левые увольнительные, заполнял патронташи банками с кока-колой, вместо боевых патронов в дозоре, распивал водку и т. д. За время учебки мне угрожали лишением увольнительных, гауптвахтой и обещали даже перерезать мне горло - что поделать, марроканцы - народ горячий, хотя и не настолько, насколько отмороженным был тогда я...
Короче, я научился неплохо стрелять из винтовки М-16 и автомата "Галиль", разбирать их и собирать в рекордное время, пулять гранаты со слезоточивым газом и доводить своих коммандиров до белого каления. Затем мне довелось охранять палестинских террористов в одной из тюряг, в сравнении с которой "Полночный экспресс" Паркера покажется санаторием. Там я тоже не раз отличился, но об этом я как-нибудь расскажу отдельно. Именно с тех пор я стал пацифистом. И именно с тех пор я ненавижу насилие, как политическое решение проблем, хотя сам до сих пор иногда являюсь агрессивным психом в личной жизни, особенно злым, когда пытаются обидеть слабого.
Всем борцам за мир посвящается эта песня